December 21st, 2011

Radio (Идет по следу)

(no subject)

Что с дизайном жожо? Может внести куда-то долю малую, чтобы ничто не меняли?
Radio (Идет по следу)

(no subject)

Яблоков как всегда. 8))

Однажды спецкору газеты «Ведомости. Пятница» Алексею Яблокову позвонил Борис Ефимович Немцов.

— Привет, блядь! — энергично поздоровался политик.
— Ебать! Борян! — отозвался Яблоков.
— Охуенные твари все-таки, — сказал Немцов.
— Кто, блядь? — спросил Яблоков.
— Да все, блядь — Габрелянов этот, Рынска...
— Стоп, — перебил Яблоков. — Давай сначала. Габрелянова все равно вырежут при монтаже.
— Привет, блядь! — выкрикнул Немцов.

...


http://glavred.livejournal.com/48164.html
Paris

Полночь в Париже



"Полночь в Париже" Вуди Аллена безоговорочно понравился! Начинающий писатель Джил (Оуэн Уилсон) - романтик и мечтатель. Он хотел бы жить в Париже, в 20-е годы ХХ века. Но вышло так, что живет он в Калифорнии, работает на киностудии сценаристом и собирается жениться на жуткой материалистке в исполнении замечательной Рэйчел МакАддамс, которая к тому же нагло водит его за нос. Перед свадьбой они оказываются в Париже, и пока невеста водит Джила за вышеозначенный нос, с писателем случается настоящее чудо - в полночь он оказывается в своих любимых 20-х, где встречается с Хэмингуэем и Фицжеральдом, а Гертруда Стайн читает его роман, а сам он заводит тоже роман, но уже с любовницей Пикассо. А какой Дали! Какой Дали в исполнении Броуди, боже!!! С этими длинными пальцами, этим взглядом, этот ДАЛИ!

Аллен вообще мой режиссер - мне у него нравится все. И тут - такая присущая ему чуть грустная улыбка. Этот фильм похож на слоеное пирожное, где что ни слой, то эпоха Парижа, одна другой лучше. И 20-е с Хэмингуэем (вот только недавно читала его "Праздник, который всегда с тобой"), Фицжеральдом, Гертрудой Стайн, Бунюэлем и Дали. И 1890-е с Тулуз-Лотреком и Гогеном, с Мулен Руж и абсентом. И глубже, глубже в историю Парижа! И нынешний Париж с разношерстной толпой и все теми же улочками!
Весь фильм я улыбалась и мне было очень тепло. Спасибо, спасибо, Вуди Аллен!